Орудия труда, свиньи и люди: где граница разумного?

Любой, кто пытался изготовить хотя бы самое простое орудие в детстве – от рогатки до самой простой копьеметалки — прекрасно знает, что это далеко не так просто даже для человека-дошкольника, вроде бы знающего, каким должен быть конечный облик орудия. Поэтому долго считалось, что никто кроме человека сам не изготавливает орудия, а лишь использует не измененные ветки и камни естественного происхождения.

Это заблуждение продержалось удивительно долго главным образом потому, что биологи, изучавшие приматов, долго исходили из предвзятых идей о том, что должно разделять человека и обезьяну. Но вот сами наблюдения за обезьянами не особо любили: для этого надо было проводить много времени в не слишком комфортных условиях Африки.

Дело поправила случайность. Англичанка Джейн Гудолл (Jane Goodall) в 1950-х начала наблюдения за шимпанзе в Танзании еще не имея биологического образования, полученного ею позже. Ею руководил один только интереса к этим животным. Именно за счет этого интереса она выяснила, что шимпанзе не являются мирными вегетарианцами, как думали тогда, из-за недостаточных усилий по наблюдению за ними в природе. Заметив шимпанзе за ловлей и поеданием термитов, она выяснила, что шимпанзе обрывают листья с ветки, чтобы засовывать ее в термитник и извлекать оттуда насекомых.

Открытие вызвало настоящий шок. Британский палеоантрополог Луис Лики тогда заявил «Мы должны теперь изменить определение орудия, изменить определение человека, или принять шимпанзе как человека!»

Определение орудия изменить не удалось: измененный трудом животного носимый предмет остается орудием, как бы нам не хотелось назвать его чем-то иным. Может, признать шимпанзе равными людьми, как это требуют некоторые защиитники прав животных? Та же Гудолл заметила, что они обнимают друг друга (и не только половых партнеров, но и членов семьи). Сейчас известно, что некоторые из них, наблюдая за поведением людей, могут собирать дрова, разводить огонь и готовить на нем еду:
 

[embedded content]

/**/

Кстати, простейшие каменные орудия они тоже могут делать на удивление быстро – если им показать как:

[embedded content]

Кто еще равен человеку

Как только современные биологи отошли от абстрактных идей о том, что «животные не могут», быстро выяснилось, что животные активно применяют измененные ими объекты в качестве орудий. Конечно, процесс такой радикальной перестройки видения дался биологам непросто. Еще в 1990 году среди них бытовало мнение, что изо всех животных только шимпанзе и умеют делать орудия, что и создавало вопрос о признании его этаким «младшим братом» человека.

Но уже через дюжину лет выяснили, что орангутаны тоже модифицируют ветки, снимая с них кору и уплощая конец (например, для выкапывания насекомых). Причем число типов их орудий исчисляется десятками. Мандрилы в природе делают короткие палочки для чистки ушей, а в зоопарках чистят сходными палочками своего изготовления под ногтями. Из-за специфики жизни горилл, наблюдать их в природе биологам до сих пор некомфортно, но в неволе, где это легко, гориллы делают разные орудия (включая палки для урезонивания оппонентов и бросания в людей-посетителей), хотя люди рядом с ними таким не занимаются. Шимпанзе, как обнаружили к 2007 году, даже специально заостряют наконечники палок для охоты на обезьян других видов.

«Примитивные» обезьяны капуцины в Южной Америке или макаки-крабоеды в Таиланде также используют каменные орудия:
 

[embedded content]

Причем капуцины часто добывают кварцитовые включения для своих орудий из крупных кусков каменной породы, отбивая от нее фрагменты с помощью других орудий. Судя по археологическим находкам, они делают так уже очень долго, возможно, миллионы лет.

Не только приматы

Может быть, признать «младшими людьми» всех приматов, кто делает орудия? К сожалению, это не выход. В конце XX века биологи начали интенсивно наблюдать и за слонами. Выяснилось, что они не только ломают и очищают ветки на нужные куски, чтобы отгонять насекомых, но и занимаются сложной орудийной деятельностью.

Например, заготовленными палками они роют землю над источником воды. Добравшись до нее, они пьют, затем обдирают кору с близкого дерева, жуют ее, делают из получившегося комка пробку для источника воды, чтобы она не испарялась. Затем они могут приходить к источнику вновь и вновь, каждый раз после питья затыкая его пробкой. Это не просто орудийная деятельность: перед нами аналог человеческого колодца с крышкой.

Мы не будем подробно останавливаться на дельфинах, ныряющих за донными обитателями, одев губку или кусок раковины на нос для защиты. Модификации этих объектов со стороны хозяев минимальны, и это не вполне орудие как «продолжение своего тела» в строгом смысле этого слова. Использовать новые предметы как но не как «продолжение своего тела» — причем не заученно, а выбирая новые и самые эффективные, типа промышленных губок – могут даже муравьи, не объявлять же их от этого орудийным видом:

[embedded content]

А вот дятловый древесный вьюрок (Галаппагосские острова), обламывающий шип кактуса до нужной длины, чтобы доставать им потом насекомых из дерева, формально использует и модифицирует настоящее орудие. Хотя весит он пару десятков грамм, и мозг его на порядки меньше нашего. Новокаледонские вороны изготавливают даже составные орудия, формируя крючки, которыми извлекают тех же насекомых. Многие считают, что такое поведение делает их более продвинутыми в плане орудийной деятельности, чем даже шимпанзе:
 

[embedded content]

Теперь еще и свиньи

В 2019 году, в осеннем номере журнала Mammalian Biology, вышла научная работа, где впервые зафиксировали: брать, и, возможно, обламывать (этот вопрос прояснен еще не до конца) ветки нужной длины и копать ими могут даже свиньи – конкретно висайские бородавчатые свиньи, живущие на нескольких филиппинских островах. Кроме этого, они берут нужные по размеру куски коры и могут рыть мягкий грунт не только короткой алкой, но и такой корой. Роют орудиями они исключительно перед рождение поросят, чтобы сделать для них гнездо в земле. В любое другое время интереса к орудиям они не проявляли. Часть такой деятельности можно увидеть ниже:

[embedded content]

Это не просто необычное открытие – хотя использование орудий новым биологическим родом действительно открывают не каждый день. Это еще и открытие, которое ставит больше вопросов, чем ответов. Оно сделано вовсе не типовым биологом-полевиком, изучающим свиней. Орудийную деятельность совершенно случайно заметила эколог, наблюдавшая за редкими свиньями в парижском зоопарке. Наблюдение не сделано в природе потому, что заметить такую деятельность там можно только после долгой и упорной полевой работы. А о ней пока даже не идет речь. Для этого вида свиней и первая приличная фотография была сделана только в 2012 году.

Современные биологи любят эксперименты в контролируемых условиях лаборатории, а вот полевые наблюдения любят заметно меньше. Тут ничего не поделаешь, с этим можно только смириться. Но это значит, что в природе рыть землю обломками веток и корой могут не только висайские бородавчатые свиньи, но и другие виды свиней – и не обязательно только перед размножением.

Но стоит ли и-за всего этого переопределять человека? Бесспорно, нет. Лавина данных последних десятилетий о применении орудий другими видами говорит не о том, что свиньи становятся разумными. Скорее оно говорит о том, что человеческий разум – нечто куда более сложное, чем изготовление орудий, при помощи которых его столь грубовато определили в XIX веке.

Источник

Поделиться:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.



Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.